radiofobia
 
История разделила общественное отношение к радиации на две полярные крайности: сначала была невообразимая радиоэйфория, однако вскоре наступила не менее грандиозная радиофобия, которую мы не просто так назовем радиоистерией.
Отправной точкой современной радиофобии считать следует сброшенные на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы: мир в полной мере смог увидеть, насколько велика сила атома. Ядерная энергетика в один момент стала ассоциироваться с неким злом, хотя говорить об одномоментном формировании дикого страха перед радиацией все еще было рано: залежи радиационных металлов, как мы помним, в СССР Министр геологии и охраны недр СССР П. Я. Антропов предлагал искать пионерам «во благо страны» чуть ли не с самодельными дозиметрами и без забот о необходимых нормах безопасности.

Картину дополнила «Холодная война» между СССР и США: обе империи грозили самым мощным оружием – атомным. И поэтому мощь и разрушительные свойства данного оружия постоянно выставлялись напоказ, запугивание обеими сторонами друг друга самим упоминанием радиации велось максимально сильно.

Мало кто отмечает, насколько рады были представители нефтебизнеса посодействовать разрастающейся в обществе радиофобии. Нефтемагнаты вели себя так, как пару десятилетий назад вел себя в конфликте с выдающимся Николой Теслой Эдисон: пытаясь отстоять преимущества постоянного тока наперекор переменному, предлагаемому Теслой, Эдисон активно подстегивал, освещал в прессе и даже финансировал запуск электрического стула как инструмента смертной казни. Электрический стул был орудием убийства, смерть на нем была весьма страшной, а для работы требовался именно переменный ток. Плохое реноме тогда создали переменному току, позже – радиации.

Атомная энергия – это энергия войны и страшного разрушения. Подобный лейтмотив шел в угрозах США и СССР под бряцанье ядерным потенциалом, аналогичную линию гнули в СМИ с подачи нефтебизнеса. 

убежище
И в эту струю вклинился еще бизнес, что, впрочем, больше было характерно изначально американскому обществу: писались и тиражировались пособия, как создать и обустроить свой семейный бункер на случай ядерной войны, появлялись лекарства от радиации, разрабатывалось специальное питание, даже дети уже знали, что такое дозиметр… СССР со временем начал подтягиваться к тенденциям, но в более «социалистическом» русле. 

В это же время радиация впервые стала претендовать на место ведьм Средневековья: невидимая, вездесущая, малопонятная обывателю (мистическая в этом смысле) и опасная, она вполне подходила на конкурента даже образу дьявола. Да и игры человечества в панику всегда были популярны.

Со временем подобная радиоистерия стала стихать, радиация уже не была столь популярным и узнаваемым (а для кого-то – и продаваемым) брендом. И если бы не 26 апреля 1986 года… Но разве история оперирует понятием «если бы»?

Чернобыльская катастрофа заставила весь мир испуганно замереть: призабытые страхи были извлечены на поверхность, информационная война между СССР и западным миром вылилась в обоюдное перекручивание фактов, быстро поползли слухи, сплетни… Переселение целого города, создание Зоны Отчуждения с радиусом в 30 км, использование людей там, где ломалась техника…

И именно на фоне аварии на ЧАЭС побочные эффекты радиофобии проявились максимально: стресс, который пережили многие люди, паника, охватившая даже Киев, «народные методы защиты» с водкой и т.п., постоянный страх за свое здоровье и ожидание беды после радиоактивного облучения – все это в совокупности дало огромный негативный эффект, почти неотделимый с точки зрения анализа от эффекта радиоактивного поражения. Страх бил смертоноснее и вернее, чем сама радиация, психологическое накручивание медленно, но уверенно делало свое дело.

Сегодня часто звучит цифра в 600-650 тысяч ликвидаторов последствий катастрофы, однако четкости картины не существует совершенно. К примеру, в России с 1991 по 1998 годы изучали состояние здоровья ликвидаторов и сравнивали с показателями здоровья (и смертности) иного населения по стране с учетом половозрастной структуры. Превышения уровня смертности выявлено не было, а онкологические проблемы у ликвидаторов обнаруживались реже, хотя обследовали их интенсивнее. Многие организации оспаривали такие данные как недостоверные, однако никаких иных данных не было предоставлено.
чернобыль

И все же радиация снова стала образом страшной опасности, а сама Чернобыльская катастрофа приобрела мифические оттенки, где правда большинство людей уже не интересовала: требовались простые и «цепляющие» ответы. Нефтебизнес такому процессу стабильно помогал пиар-освещением.

И вот – март 2011 года. Фукусима. И снова – радиация вырисовывается в роли главного врага. При этом с официальной статистикой согласились даже противники атомной энергетики: от стихии погибло более 20 000 человек, от радиации – 0 (да, это действительно «ноль»). Умерло на митингах против радиации только в Токио сразу несколько человек, количество умерших из-за проблем с электричеством после выхода из строя реактора Фукусимы подсчитать оказалось сложно (кто-то умер от осложнений, связанных с жарой, которую не могли «побороть» неработающие кондиционеры), но число пошло на десятки ежегодно. Спекулянты поддержали панику как могли: купить дозиметр стоило в первое время после катастрофы в несколько десятков раз, чем обычно, радиопротекторы превращались в дефицит и стоили в 25-50 раз дороже (некоторые продавались в 10 000 раз активнее (!!!), йодированная соль – и та стала исчезнувшим товаром.

Окончательно закрепившийся статус убийцы за радиацией ставит точку в истории радиофобии: этот страх стал настолько сильным и укоренившимся, что несколько следующих десятилетий как минимум позиции его не пошатнет ничто…

Андрей СЛИВКА,
Radiofobia.Com


Комментарии  

 
0 #1 Злобный геохимик 21.07.2015 15:41
Если по делу, так дозы ниже 80 мкР/час (0,8 мкЗв/час, или 7 мЗв/год) влияют даже положительно, и тому доказательства есть. Иммунитет усиливается, например - видать, лейкоциты активнее действуют.
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить